Századok – 1948

Klima; J. Arnošt: Počatky českého dělnického hnuti; Rok 1848 v. Čechách (Ism.: Kovács Endre) 382

ГКЗЮИК — KKSt'MKE Я. А » ди ч: РЕЧЬ ПРИ ВСТУПЛЕНИИ Ii ДОЛЖНОСТЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ. Новое руководство Венгерского общества истории вполне сознает, какие почетные и ответственные задачи стоят перед ним. Венгерское общество истории, пережившее за восемь десятков лег своего существования несколько исторических периодов, окапало своей продолжительной деятельностью значительные услуги венгерской культуре. Признавая все положительные стороны деятельности Общества, следует отметить, что венгерская историческая наука, но сравнению с другими науками в Венгрии, создала только незначительное количество прочных, ценных и достойных подражания традиций. Всем нам известно, что официальная историографии является всегда и везде монополией господствующего класса. В Венгрии до 1945-го года таким классом являлся привилегированный слой общества, который благодаря историческому развитию становился все более анахроническим. Поэтому и в диктовавшейся им историографии прошлое страны изображалось в особенно искаженном виде. II в самом деле, официальная венгерская историческая наука — особенно в период последней четверти века — совсем открыто, грубо и непосредственно подчинялась интересам господствующих слоев венгерского общества, открыто сопротивлявшихся общественному развитию и терявших постепенно все связи с широкими массами венгерского народа. Это обстоятельство привело к самым тяжелым последствиям относительно достоверности и духовного уровня венгерской историографии. Надо сказать, каким тяжелым этот факт бы был, что, благодаря атому обстоятельству, нам историкам и всему Венгерскому обществу истории во многих отношениях и как раз в важнейших вопросах придется начать работу с самого начала. Мы должны сознавать, что в Венгрии нельзя говорить даже о буржуазной историографии в точном смысле слова : официальная венгерская историография была феодальной и клерикальной историографией, не признававшей даже и основных принципов буржуазной историографии. Она отрицала принцип общественного развития, не признавая факт общественного расслоения, отрывала историческое развитие Венгрии от общеевропейского развития. Считая прежде всего нужным оправдать систему крупного землевладения и доказать полезность землевладельческого класса, эта историография избежала исследование антифеодальных и народных движений, и относилась с пренебрежением к обработке новой и особенно новейшей истории. Вследствие всего этого венгерская историография была не в состоянии поставить в правильное освещение развитие венгерского общества, раскрыть настоящие причины его поворотных пунктов. Ведь она обходила наши крупнейшие проблемы, объясняла наши национальные катастрофы исключительно внешними моментами — как например невыгодные географические условия, превосходство сил у врага — и не хотела увидеть рол i. классовых сил в определении судьбы страны. Судьба венгерского народа говорила о том, что путём заблаговременной ликвидацией феодализма и созданием возможностей для буржуазного развития страна избавилась бы от многих бедствий. Венгерская официальная историография напротив подчеркивала, что Венгрия пошла слишком далеко по пути буржуазного развития. Опыт ста лет показал, что в 1848-ом году было роковой ошибкой прекращение борьбы с феодализмом. Большинство наших историков напротив старалось доказать, что революция и борьба за национальную независимость были исторической