Írások Sztanyiszlavszkijról (oroszul); Q 9207

- 41 Начал я говорить текст и, как обычно, пошли в ход руки. Неожиданно Константин Сергеевич прерывает. - Это сцена, я бы сказал, глазная. Ни одного движения, только изучайте друг друга глазами. Руки - услужливые Л дураки. Повторяем сначала. Опять руки мне мешают. Константин Сергеевич поднялся. - Вот, посмотрите. Он начал показывать, как нужно проводить эту сцену. Вдруг я замечаю, что у него тоже пошла рука. Неожиданно для самого себя /в присутствии Станиславского я всегда чувствовал себя робко/ я сказал ему об этом. - Да, да, - спохватился он и задумался. Потом говорит - Видите, как трудно^ Всем нам трудно. Тренинг, тренинг необходим. Надо вытренировать себя так, чтобы суметь каждое движение подчинить воле, быть в состоянии выполнить любую самую сложную техническую задачу. Помню на репетициях того же "Мольера" Станиславский однажды показывал актерам, как ходили французы времен Мольера. Тут же у нас на глазах симпровизировал он эту сцену. Простая палка в его руках как бы обратилась в тонкий жезл. Он величественно держал его в правой руке, на довольно большом расстоянии от себя. Константин Сергеевич сделал несколько больших и в то же время необычайно плавных неторопливых шагов и затем остановился, перенес "жезл" в левую