Írások Sztanyiszlavszkijról (oroszul); Q 9207

- 12 руку, а правой начал снимать воображаемую шляпу. И так необыкновенно выразительны были его движения, что в его руке? действительно, ощущалась большая мягкая шляпа с огромными перьями. Он сделал низкий поклон, провел "шляпой" чуть ли не по полу, затем выпрямился. Надел шляпу, перенес "жезл" обратно в правую руку и той же величественной поступью продолжал шествие. Как легко и грациозно, торжественно и в то же время просто, с удивительной достоверностью проделывал он эти движения! И словно почувствовав всю невыразимую прелесть и достоверность их Константин Сергеевич вдруг сказал: - Это мне лично показал Коклен. Вряд ли так было на самом деле. Скорее всего он оказал это для нас, чтобы как-то оправдать свою фантазию, воплотившуюся у него, внезапно, в такой блестящей форме. Фантазия Константина Сергеевича часто неожиданная, всегда очень яркая, была, действительно, безудержной, неиссякаемой. Её убедительность была такой сильной, что порой стирались грани действительного и вымышленного. И.М.Кудрявцев вспоминает замечательный рассказ Константина Сергеевича о Венеции. Константин Сергеевич и Мария Петровна Лилина, тогда только что вернулись из Италии и делились своими впечатлениями о поездке. - Когда мы подъезжали х Венеции, - говорил Константин Сергеевич - до меня прежде всего долетели звуки этого города - перекличка мужских и женских голосов, гитарные ак-