Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893

- 39 После узнал, превосходнейшая женщина, мать семейства, осчастливила мужа... Ну-с, вот я, как дурак, и бряк Корноухову: "Скажи, брат, не знаешь-ли, что это за чучело выехало?" - "Которое это?" - "Да это". - "Да это моя двоюродная сестра". Тьфу , чорт! Судите о моем положении! Я, чтоб поправиться: "Да нет, говорю, не эта. Эк у тебя глаза! Вот та, которая оттуда сидит, кто эта?" - "Это моя сестра". Тьфу ты пропасть! "Да нет!" Кричу, а сам не знаю куда провалиться. "Не эта! Вот в середине-то которая". - "Да,в середине - ну, брат, это жена моя..." - Ну, говорю, видал ты когда-нибудь дурака? Так вот перед тобой, и голова его тут же: руби не жалей!" Смеется. После % спектакля меня познакомил и, должно быть»рассказал

, проказник. Так вот как иногда, брат Фома, можно срезаться! Ха-ха-ха-ха! /смеется. Пауза/. ФОМА.- Кончили вы? РОСТАНЕВ.- Кончил, Фома. ФОМА.- И рады. РОСТАНЕВ.- То есть, как это рад, Фома? ФОМА.- Легче ли вам теперь? Довольны ли вы, что расстроили приятную литературную беседу друзей, прервав их и тем удовлетворив мелкое свое самолюбие? РОСТАНЕВ.- Да полно же, Фома! Я вас же всех хотел развеселить , а вы.

.. ФОМА.- Развеселить. Но вы способны навести уныние, а не развеселить! Нет, полковник,, я вас давно раскусил. Вас гложет самое неограниченное самолю'бие. РОСТАНЕВ.- Да полно же, Фома, ради бога!