Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893
- 40 ФОМА.- Да ведь грустно же видеть все это, полковник, видя, невозможно молчать. Я беден, я проживаю у вашей родительницы. Пожалуй, еще подумают, что я льщу вам моим молчанием; а я не хочу, чтоб какой-нибудь молокосос мог принять меня за вашего прихлебателя! Меня могут счесть за вашего раба, но я прямо и просто об"являю вам, что вы феноменально завистливы! Человек в простом, дружеском разговоре невольно высказал свои познания, вкус, так вот вшм уж вам и досадно. "Дай же я я свои познания я вкус выкажу"! А какой у вас вкус, с позволения сказать? Вы в изящном смыслите столько, извините меня, полковник, - сколько смыслит, например, хоть бык в говядине! Это резко, грубо - сознаюсь, по крайней мере прямодушно и справедливо. Этого не услышите вы от ваших льстецов, полковник. РОСТАНЕВ.- Эх, Фома!.. Постыдись хоть людей! ФОМА.- То-то "эх, Фома!" Видно, правда не пуховик.Ну, хорошо, теперь позвольте и мне немного повеселить публику. /Гавриле/ Эй ты, ворона, пошел сюда. Да удостойте подвинуться поближе, Гаврила Игнатьич! Это вот, видите ли, Павел Семенович, Гаврила: за грубость и в наказание изучает французский диалект. Я, как Орфей, смягчаю здешние нравы, только не песнями, а французским диалектом. Ну, француз, мусью шематон, знаешь урок? ГАЗРМА.- Вытвердил. ФОМА.- А парлэ-ву-франсе. ГАВРИЛА.- Вуй, мусье, же-ле- парль-энпе ...
