Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893

- 38 в покое докончить наш разговор. Вы не можете судить в нашем разговоре, не можете! Занимайтесь хозяйством, пейте чай, но... оставьте литературу в покое Она от этого не проиграет, уверяю гас! РОСТАНЕВ.- Ну, значит, опять соврал! ФОМА.- По крайней мере, сознаетесь. РОСТАНЕВ.- Ничего, ничего, Фома, я не сержусь. Я знаю, что ты, как друг меня останавливаешь

, как родной, как брат - благодарю и воспользуюсь! Нет, Фома, уж куда ни шло. Распотешу я вас всех, расскажу, как один раз срезался... Вообрази, Сергей, стояли мы в Красногорске

... ФОМА - Позвольте вас спросить, полковник: долго вы будете рассказывать вашу историю? РОСТАНЕВ.- Ах, Фома! Да ведь это чудеснейшая история: просто лопнуть со смеху можно. Ты только послушай: это хорошо, ей богу, хорошо. Я расскажу, как я срезался. ОБНОСКИН /зевая/. Я всегда с удовольствием слушаю ваши истории, когда они в этом роде. ФОМА.- Нечего делать, приходится слушать. РОСТАНЕВ.- Да ведь, ей богу, же, будет хорошо, Фома. Я хочу рассказать, как я один раз срезался, Анфиса Петровна. Стояли мы в Красногорске. Отправляюсь в спектакль. В антракте встаю и сталкиваюсь с прежним товарищем, Корноуховым.... Я вам скажу, единственный малый. Ну, разумеется, обрадовались. То, да се. А рядом с нами в ложе сидят три дамы: та, которая слева, рожа, каких свет не производил...