Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893
- 26 ПРАСКОВЬЯ ИЛЬИНИЧНА .- Евграф Ларионовяч, берите чай. ЕЖЕВЙКИН:- Тотчас, раскрасавица-барыня, тотчас, то-есть, принцесса, а не барыня! Это вам за чаек. А что же благодетеля-то главного не видать, Фомы Фомича-с? Разве не придут к чаю? РОСТАНЕВ.-/растерянно/ Уж я, право, не знаю. Звали его. ЕЖЕВЙКИН.- Заходил я к ним. РОСТАНЕВ.- Ну, что-ж? ЕЖЕВЙКИН.- Наперед всего заходил-с, почтение свидетельствовал. Сказали, что они в уединении чаю напьются, а потом прибавили что и сухой хлебной корочкой могут быть сыты, да-с. РОСТАНЕВ /с тоской/ Да ты-б об"яснял ему, Евграф Ларионович, ты-б рассказал. ЕЖЕЗИКйН.- Говорили-с, говорили-с. РОСТАНЕВ.- Ну? ЕЖЕЗИКйН.- Долго не изволили мне отвечать-с. За математической задачей какой-то сидели, определяли что-то. Пифагоровы штаны при мне начертили, сам видел. Три раза повторял, только подняли головку. "Не пойду, говорят: там теперь ученый приехал, так уж где нам быть подле такого светила" . РОСТАНЕВ.- Ну, так я и ждал! Ведь это он про тебя,Сергей, говорит, что "ученый". Ну, что теперь делать? СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Признаюсь, дядюшка, по-моему ,это ' такой смешной отказ, что не стоит обращать внимания, и я, право, удивляюсь вашему смущению...
