Antall József szerk.: Orvostörténeti közlemények 117-120. (Budapest, 1987)
KISEBB KÖZLEMÉNYEK - Mirszkij, M. B.: I. V. Bujalszkij a kiemelkedő orosz tudós és sebész (orosz nyelven)
то следовалоперевязать ее на месте, ближайшем к сердцу, где артерия лежит поверхностнее, и тогда довольствоваться одной лигатурой". При аневризмах артерии следовало перевязывать „между сердцем и опухолью": если же сделать это было невозможно и никаких не остается средств к спасению больного, то перевязывать можно ниже опухоли" — Кстати, сам Буяльский иногда так и поступал, например, оперируя при аневризме общей сонной артерии. Однако ученый подчеркивал общее правило: „При аневризмах, от внутренней причины происшедших , артерии должно перевязывать на самом здоровом месте, следовательно, от аневризматического мешка сколько можно далее" 15 . Соблюдение этого правила помогало успешнее оперировать при артериальных аневризмах. Свойственный Буяльскому анатомический (а часто и анатомофизиологический) подход сказывался и в его рекомендациях хирургам. Так, он предупреждал врачей, что ,,артерию не должна перевязывать очень близко подле происхождения больших стволов, дабы движение крови в оных не препятствовало образованию кусочка запекшейся крови, который запирает отверстие оной (1готЬи$). Он считал, что нельзя перевязывать правую подклоючичную артерию ,,при начале сонной, или сию при начале подключичной". Бедренную артерию, по его мнению, не следовало перевязывать ,,тотчас под происхождением бедренной глубокой, также бедренную оптерию в тазу, при началом артерии подчревной". Важность этих предостережений подтверждала хирургическая практика и самого Буяльского и других хирургов. Буяльский требовал при операции бережно относиться к тканям, не травмировать их. „Разводить края раны лопаточками, тупыми крючками и пальцами должно весьма легко, дабы, напрягая, не ушибить мускулов", — писал он. — „Равным образом дотрагиваться губкою в рану также должно весьма легко: правила сии весьма важны, и мне кажется, из числа первых". Далее ученый объяснял, почему так важно осторожное обращение с тканями: „Если операция сделана с сею осторожностью, рана заживает через первое краев сращение, в противном случае бывает воспаление раны, нагноение между мускулами, а особенно в теле слабом, раздражительном и остроты имеющем" 16 . Ученый, однако, не абсолютизировал свои требования, рекомендуя прежде всего руководствоваться интересами больного. Например, он советовал хирургам делать длинный разрез общих покровов, поскольку „во многих операциях наружный разрез недостаточный оператора затрудняет, а больному вредит". Весьма существенными были и другие его рекомендации, относившиеся к технике операций — например, об отделении артерии от вены, об осторожности в случае „окостенения" (склерозирования) сосудов, о силе перевязывания артерий, о недопустимости перевязки нерва „для отврашения могущих отого произойти важнейших нервных прирадков" и т. п. Характерно, что Буяльский не советовал перевязывать вместе с артерией и вену, считая, что „пользы никакой от перевязывания вены ожидать не можно". В этом он расходился с мнением ученика И. Ф. Буша, русского ученого В. В. Пеликана, который первым в своей диссертации (1816) установил, что одновременная перевязка вены и одноименной артерии в ряде случаев дает эффект (этот эффект, связанный с развитием коллатерального кровообращения, позволил русскому хирургу В. А. Оппелю в 1908—1914 гг. выдвинуть теорию так называемого редуцированного кро15 Там же, с. 5. 16 Там же, с. 4.
