Levéltári Közlemények, 59. (1988)

Levéltári Közlemények, 59. (1988) 1. - FORRÁSKÖZLÉS - Varga János–Miskolczy Ambrus: Egy prefekt halála / 111–112. o.

Egy prefekt halála 169 установления трансильванской румынской национальной гвардии, то есть о вооружении народа. Пухнер принял депутацию отзывчиво и обещал поддержать румынские желания и предложил двухсмысленно, что румыны нужны следовать совету тех, которые вели их и на Балажфалве. Таким образом осуществился конечный союз между императорской контрреволюции и румынским национальным движением. Участники собрания на Балажфалве, имеющие охранную грамоту, развалились по всем краям Трансильвании и начали военную огранизацию военное воорежунение народа. Все это произошло по еше на Балажфалве обсужденному, но для органов власти неизвестномку образу: Трансильвания была разделена на префектуры и внутри этих на меньшие территориальные части: во главе префектур стояли префекты, которые брали свободу в назначении своих младших начальников. Префекты или же им подчиненные устроили на некоторых назначенных местах массовые собрания для многих местностей, на которых в защите и на верность якобы нападенного императора и угражаемой румынской нации были приведены к присягу присутствукщие как солдаты императораь которые были к организации и к тому, чтобы не послушаться законных венгерских органов власти. Администрация в Трансильвании в сущности рухнула, так как в провинциях префекты и их младшие началники взяли власть в свои руки под лозунгом, что надо приготовиться к самозащите, потому что венгры решили истреблать румынскую нацию. В отношнеии того, что веровение о намерении венгров истребить румынскую нацию получило широкое распространение, играла большую роль и акция уполномоченного правительства Ласло Берзенцеи, который превышая свою власть созвал - без согласия органов запретили это, а потом, так как все равно не могли бы навязать указ без риска потери самого главного союзника венгерских революционных сил, то есть секлеров, дали разрешение при определенных условиях. Но румынский народ оценивал это разрешение так, что органы власти подходили к венграм и с не одинакой меркой. Это было новое масло в огонь. Наступились первые зверства: румыны начали нападать помещичие дома, преследовать служащих и протаскивать венгров в брюках в шествность Балажфалва. Между тем имело права на существование собрания в Адягфалве: выяснилось, что Латур, императорский министр военных дел распорядился Пухнеру о ликвидации власти венгерской партии в Трасильвании еще перед роспуском венгерского национального собрания. Но это убедило органов власти в Трансильвании, что уже и в положении самозащиты надо применять на практике политику устрашения. Урезвичайные суды составленные раньше или наскоро к которым в смысле указа Баттяни 21-го сентабря 1848 г. надо было привлечь мятежников и подстрекающих к мятежу начали действовать. Очевидно, что в глазах законных органов власти принадлежили к этой категории руководители вооруженной румынскрй организации. Первым, попал в руки органов власти трибун Василе Поп. Чрезвычайный суд, который был в состоянии вынести только оправдательный или смертный приговор, отправил его на виселицу 12-го октября в Марошсеке (Секул дэ Муреш). В следующий день в комитате колож были отданы под чрезвычайный суд румынский вождь еще высшего ранга и его два товарища. ЭтобылАлександлу Батрицеану, учитель из местности Абафая(Апалина), префектМезёшега(Шагуи), одной из пяти префектур, принадлежавший к радикальному крылу румынского движения. Он попал в плен по его организующему пути 11-го октября 1848 г., когда он хотел провести собрание в деревне Баре, на котором он собирался привести народ к присягу. Батринеану признал перед своими судями большинство взвалитых на него обуз. Он не смог иначе делать, ведь не только свидетели, но и у него найденные документы говорили против него. Но чрезвычайный суд в смысле действительных венгерских законов не смог иначе решить, как его осудить на виселицу. Ведь Батринеану играл одну из главных ролей в выработке организационных рамок и метода восстания. И не гороря о том, что уже раньше вступил в силу ордер на арест против него, потому что он вел беспрерывно подпольную организующую и пропагандистсткую деятельность у румынсвкого народа с весны 1848 г. Трибунал действовал против него закону, но его казнь через повешение не помогла делу венгерской революции. Его казнь не оказала действие как устрашение, наоборот его смерть дала новый повод и довод для румынских масс выступить насильно и истить за смерть Бартинеану, потому что они видели в ней присуждение невинно приговорящего к смертной казни, которое доказывает, что венгры намереются на самом деле истребить румынов. Батринеану оживил под виселицой Дако-Румынию. С этим его поступком осмыслил не только свою смерть, но в тоже время раскрыл и то, что дако-романизм, идея о румынской империи с реки Днестер до Тиссы явилась далеко не русским изобретением, задуманная с намерением раскола, как некоторые румынские политики хотели уверять в это недоверчивых руководителей венгерской революции. Это не была какая-нибудь выдумка, а живая идея, которая нашла отклик у некоторых руководителей румынского движения в Трансиль-