Levéltári Közlemények, 46. (1975)

Levéltári Közlemények, 46. (1975) 1. - Kubinyi András: Királyi kancellária és udvari kápolna Magyarországon a XII. század közepén / 59–121. o.

118 Kubinyi András к сожалению, не сопоставил концепты, это пытается сделать автор настоящей статьи. Здесь следует отметить, что из 16 достоверных грамот Гезы П имя нотариуса упоминается в 10, то есть в 62,5%, а из 14 грамот, возникших при Иштване III, в 11, то есть в 79%. При Иштване Ш также увеличивается число грамот, на которые ставил печать comes capellae, с 40% до 64%. В результате сопоставления текстов установлено, что все грамоты короля Гезы П, «написанные» нотариусом Барнабашем, несмотря на различные почерки, по формулировке и словоупотреблению сходны, но отличаются от других королевских грамот того времени. То же самое установлено по отношению к нотариусу Бецену при Иштване III. Таким образом, нотариус формулировал текст грамоты, и в случае, если его имя в грамоте не упоминается, он не участвовал в ее составлении, в этом случае грамоту наверняка представил для поставления печати „Empfänger" (получатель). Можно обнаружить некоторые расхождения в грамотах, написанных Беценом, в зависимости от того, кто являлся в данное время comes capellae, значит, глава королевской капеллы имел возможность вмешаться в работу нотариуса, наряду с наложением печати он контролировал и текст грамоты и делал замечания относительно формулировки. Имеется, правда, немного, таких выражений, которые можно обнаружить у обоих нотариусов, но которые отсутствуют в дургих королевских грамотах данного периода. Это обстоятельство говорит о постепенно сложившихся традициях королевской канцелярии (или о наличии формулярной книги?). Наиболее характерные такие свойства: в грамотах, в которых не упоминается имя нотариуса, в интитуляции дается полный королесвкий титул (т. е. и названия провинций), подобно тому, как это дается на королевской печати. Нотариусы, однако, ограничиваются простым „тех Hungáriáé" или „rex Hungarorum", или же у них говорится о „rex", без указания названия страны. Наиболее существенной разницей между формулировками Барнабаш и Бецена является то, что Барнабаш, нотариус Гезы П, подчеркивает в грамотах, что король господствует „iure hereditario", в то время как нотариус Иштвана Ш, боровшегося с разными претендентами на престол, тщательно избегал это выражение. В то же время Барнабаш ни разу не пользовался в своих грамотах формулой „dei gratia" при упоминаии имени Гезы II, хотя она фигурировала на самой королевской печати, Бецен же в большинстве случаев применял данную формулу при упоминании имени короля Иштвана Ш. Здесь слелует сослаться на установления Фрица Керна: „Der Grundsatz der kirchenrechtlichen Idoneität lehnt insbesondere das Geblütsrecht ab", а также „So wenig wie das Dei Gratia angeerbt ist, so wenig ist es unverlierbar

... Gott also kann den Herrscher seine Gnade und damit die Herrschaft entziehen und wieder zuwanden."' И еще одно расхождение между грамотами: в связи с грамотой Барнабаш, как правило, ссылался на советы и согласие высших сановников страны и даже предпочитал выразить это словами „consensu или (assensu) totius regni". Такая ссылка из 11 грамот, составленных Беценом, обнаруживается лишь на одной, но и там не в формулировке Барнабаша (totum regnum). Для того, чтобы уяснить причины данных расхождений, необходимо сослаться на условия деятельности королевской капеллы в данный период. Эстергомский архиепископ, в качестве главы церковного „iuris dictio" над династией осуществлял надзор над придворными священниками королевской капеллы. Священники эти пользовались льготами королевских капитулов (так, например, Барнабаш был каноником в Секешфехерваре, а затем настоятелем будайским). Данные капитулы были изъяты из правосудия („iuris dictio") епископов и непосредственно подчинявшися эстергомсколу архиепископу, служили основой королевской власти. Во главе придворных священников стоял comes capellae и поскольку он был хранителем печати, он был ответственным за выдаваемые грамоты. Фактическая работа по составлению грамот постепенно переходила к одному из членов капеллы, получившему титул нотариуса. Последний при наложении печати исполнял обязанности своего начальника в его отсутствии. Черновик грамоты, составленный нотариусом или поданный заинтересованными лицами, который подвергся поправкам со стороны нотариуса, переписывался либо одним из королевских капелланов, достоверно принимавших участие в государственном управлении или же священниками того или другого церковного центра, который король посетил. Этому обстоятельству содействовал тот факт, что подавляющее большинство епископов было членами королевской капеллы. Сформировавшаяся при ГезеП организация уже к концу правления Иштвана Ш могла полностью взять в руки все дело составления королевских грамот, превратившись в хорошо организованную королевскую канцелярию. Все это, пожалуй, дает нам возможность на истолкование указанного выше подхода нотариуса Иштвана Ш Бецена. Предшественник Бецена, Барнабаш служил при четырех архиепископах, которые по всей видимости, мало внимания уделяли капелле. Зато Бецен вы-