Írások Sztanyiszlavszkijról (oroszul); Q 9207

II корды, множество сменявшихся музыкальных мелодий, затем мы увидели Венецию в разноцветных фонариках, гондолы. Веселый венецианец-гандольер - у неге чудесная широкая, приветливая улыбка - вез нас по воде. Все это очень походило на необыкновенный ночной карнавал. Но тут Константин Сергеевич перебивает М.П.Лилина. - Что ты, это совсем не так! Мы приехали замерзшие, было темно, промозгло. В гондоле чем-то очень дурно пахло. А какая ужасная гостиница! Грязная, сырая! Велье влажное.

•• - Чему же верить? - спросил Кудрявцев. На что, Константин Сергеевич, подумав, ответил: "Верьте мне, если бы я видел только то, о чем говорит Мария Петровна, было бы очень скучно". До сих пор в театре вспоминают о бабушке Константина Сергеевича. Её никогда никто из актеров не видел, но многочисленные истории её жизни, рассказанные Константином Сергеевичем стали своего рода легендой. / Дело в том, что Константин Сергеевич приписывал своей бабушке самые неверочтные поступки и происшествия в зависимости от того..., что Константину Сергеевичу необходимо было для подтверждения своей мысли. Помню, мы репетировали сцену из "Мольера", где Мольер врывался к Арманде в то время, когда у нее сидел Муаррон. - Арманда здесь испытывает силу и выдержку мужского