Írások Sztanyiszlavszkijról (oroszul); Q 9207

II характера, - заметил Константин Сергеевич. - С моей бабушкой был один случай. Она ехала по бульвару, вдруг в её кабриолет подсели увлеченные ею молодые люди, которым она * подмигивала. Бабушка смеялась, и весьма мило беседовала с ними, с интересом наблюдала за их поведением. Но вот кабриолет подъехал я какому-то дому, бабушка сошла и многозначительно попросила молодых людей подождать её. Но она не вернулась, а ушла тайными ходами, которые она знала. Таких историй было немало. В передаче Константина Сергеевича его бабушка принимала то облик самой благочестивой святоши, то последней распутницы. Но, каждый из этих рассказов был передан интересно, увлекательно, - все они звучали убедительно. Огромное внимание уделял Константин Сергеевич чистоте и выразительности речи, четкости дикции. Известно, что сам он до последних дней не переставал следить за своим голосом - развивал дыхание, каждое утро продолжал проделывать музыкальные упражнения, хотя в это время уже голос ему и не так-то был нужен - на сцене он не выступал. И вот хакто- на репетиции, на которой я присутствовал в качестве "зрителя", - зашла речь сначала о соэвучаях, о трудно произносимых сочетаниях слов, а потом и о дикции. - Прислушайтесь все,- тихонько постукивая пальцем по столу, призвал ко вниманию Константин Сергеевич. Он произнес какую-то сложную скороговорку, несколько раз быстро