Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893

- 47 НАСТЕНЬКА.- Ах! Выкиньте, пожалуйста, этот вздор из головы раз навсегда! И вы тоже! Кабы был влюблен, не хотел бы выдавать меня за вас. И с чего, с чего это взяли? Неужели вы не понимаете, о чем идет дело? Слышите эти в крики? СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

.- Но... это Фома Фомич... НАСТЕНЬКА.- Да, конечно, Фома Фомич; но теперь из-за меня идет дело, потому что они то же говорят,что и вы, ту же бессмыслицу; тоже подозревают, что он влюблен в меня. А так как замарать меня ровно ничего не стоит, а они хотят женить его на другой, так зот и требуют, чтоб он меня выгнал домой, к отцу для безопасности. А ему, когда скажут об этом, то он тотчас же из себя выходит: даже Фому Фомича разорвать готов. Зон они теперь я кричат об этом: уж я предчувствую/ что об этом. СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

.- Так это все правда? Так, значит, он непременно женятся на этой Татьяне. НАСТЕНЬКА.- На какой Татьяне? СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Ну, да на этой дуре! НАСТЕНЬКА.- Вовсе не дуре! Она добрая. Не имеете вы права так говорить! I нее благородное сердце, благороднее, чем у многих других. Она не виновата тем, что она несчастная. СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Простите. Положим, вы в этом совершенно правы, но не ошибаетесь ли в главном. Как же,окажите, я заметил, что они хорошо принимают вашего отца.