Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893

-48 Ведь если бы они до такой уж степени сердились на вас, как вы говорите, и вас выгоняли, так и на него бы сердились, и его бы хуже принимали. НАСТЕНЬКА.-.А разве вы не видите, что делает для меня мой отец! Он шутом перед ними вертится. Фоме Фомичу лестно, что у него теперь шуты. Как вы думаете, для чего это отец делает? Он для меня это делает, для меня одной. Ему не надо; он для себя никому не поклонится. Он благородный, благороднейший человек! Он думает, бог знает почему, что мне лучше остаться здесь, в этом доме. Но теперь я совсем его разуверила. Я ему написала решительно. Он и приехал, чтобы взять меня и, если крайность до того дойдет, так хоть завтра же, потому что уже дело почти до всего дошло: они меня с"есть хотят, и я знаю наверно, что они теперь кричат обо мне. Они растерзают его, из-за меня, они погубят е г о! А он мне все равно, что отец - слышите, даже больше, чем мой родной отец! Я не хочу дожидаться. Завтра же, завтра же уеду! Вот я вам все теперь рассказала. Расскажите же это я ему, потому что я теперь и говорить-то с ним не могу: за нами следят, и особенно эта Перепелицына Скажите, чтоб он не беспокоился обо мне, что я лучше хочу есть черный хлеб и жить в избе у отца, чем быть причиной его здешних мучений. Я бедная, и должна жить как бедная. Но, боже мой, какой крик! Что там еще делается? Прощайте /убегает/. /Входят РОСТАНЕВ я ГАВРМА с тетрадкой/ РОСТАНЕВ -/трагическим полушопотом/ Друг мой! Все кончено, все кончено, все решено.