Századok – 1976

Tanulmányok - Székely György: Törzsek alkonya – népek születése (Közép- és Kelet-Európa a magyar honfoglalás után) 415/III

TÖRZSEK ALKONYA - NÉPEEK SZÜLHTÉSB 429 Запад рассматривал венгров в качестве союза племён, во главе которого стояло несколько вождей, равных по своему положению. Положение изменилось к семидесятым годам десятого века, когда материал источников, связанный с германским рейхстагом 973 г.вКведлинбурге, отразил признаки государственности в общественном устройстве венгров. Сформировавшаяся государственность венгров вышла из рамок союза племён. Это произошло не только в результате изменений в высших слоях союза племён, но и вследствие образования классов. Далее автор исследует вопросы о том, каковы были контакты венгров со славянами во время передвижения венгров к их современной родине, на её территории и с теми группами славян, которые образовали соседние с Венгрией государства, а также — под какими именами венгры знали всех этих славян. Вопрос состоит в том, познакомились венгры, переживавшие период распада племенных отношений, формирования государства и народа, со славянскими племенами или народами. В течение длительного времени на тех территориях, где в десятом веке протекали интенсивные процессы формирования народов и образования государств, существовали племенные образования. Названия многих славянских народов в венгерском языке образовались из наименований племён. Таковы венгерские названия русских, поляков, чехов, сербов, хорватов, болгар. Автор обстоятельно рассматривает вопросы о названиях племён западных славян — поляков, чехов и тогдашних хорватов, определяя локализацию их носителей и давая краткий обзор их истории. Племя, давшее имя народу, возвысилось из среды многих племён западных славян, и не сразу определилось, какое из племён выдвинется, станет создателем государства, даст имя всему народу. Источники девятого века отразили существование небольших политических формирований, а памятники десятого столетия говорят уже о племенах и группах племён западных славян на определённой ступени их консолидации. И ещё в течение столетий в существовании обособленных польских областей проявлялись остатки племенной организации и различия в уровне экономического развития отдельных территорий, Автор рассматривает предпосылки этих явлений и исследует проблемы племенной организации в Польше, характеризуя государство вислян, территорию северных (белых) хорватов, феодализацию полян и их роль создателей государства, а также — роль лендзян. При этом автор анализирует наименование последних, перешедшее в венгерский язык (lengyel). Затем автор рассматривает племенные названия чехов, из сложного конгломерата носителей которых выдвинулось население Великоморавской державы, на части территории которой образовалось чешское государство. Козьма Пражский в своей хронике поместил создавшие это государство славянские племена (tribus) в доисторические времена, но в качестве арсаических элементов они фигурируют на западе и севере Пражской епископии, согласно описанию её границ, содержащемуся в грамоте 1086 г. Поскольку ни языкознание, ни археология не могут определить различий в языке и материальной культуре различных чешских племён, можно думать, что ещё до появления их названия они представляли собой этническое единство. На собственно моравской же территории не сохранилось следов существования племён, каких-либо племенных традиций. Судя по этому факту, Великоморавская держава переросла рамки племенных отношений. Авторы памятников видят во Святоплуке главным образом владетеля территориальных образований, а не главу союза племён, властвующего над главами племён. Собирательные имена, под которыми фигурировали и чехи, обозначали начиная и 791 г., славян, вендов, проживавших на территории Богемии. Это не осначает, что они консолидировались в единый народ. Однако, такая консолидация могла начаться у них во время существования Великоморавской державы, с одной стороны, в результате превращения племенной организации в территориальную, приклепления населения к замкам, а с другой стороны вследствие возвышения родов племенной знати. С последним была связана борьба между главами чехов и лучан, а затем — между династиями Пржемысла и Славника. Победила феодальная консолидация, интересы которой выражала династиа Пржемысла. Наконец, в результате сопоставления хронологии развития венгерской, польской и моравско—чешской государственности и анализа данных о событиях, датируемых приблизительно 900 г., автор проходит к выводу о том, что не венгерские племена разгромили более развитые народы, уничтожив их более выкристаллизовавшиеся общественные институты. Не существовало такого качественного различия в уровнях развития общественных институтов у венгров и у западных славян. Борьба восточных франков против Великой Моравии, стремление Чехии к распространению своей власти совпали с прорывами венгров на запад, которые можно расценить как часть событий обретения родины венграми. Не только венгры представляли собой силу, разрушившую извне Великоморавскую державу, но и франкские маркграфы, которые вмешались в борьбу между сыновьями Святоплука (898 г.). На развалинах Великоморавской державы возникло чешское государство. В 900—906 гг. завершилась агония Великоморавской державы. Для восточных франков было важно 2 Századok 1976/3.