Írások Sztanyiszlavszkijról (oroszul); Q 9207

II на экскурсию. Взяли лодку и разговаривая на каком-то тарабарском наречии, подражая иностранной экстравагантности подплыли к пароходу. Нам вежливо помогли взойти на палубу и мы медленно шли сквозь строй, шныряя по сторонам глазами - Ершов и я позади, а впереди - подпрыгивающей походкой, поднося к сощюрениым глазам лорнет, Андровская то и дело бесцеремонно и любопытно заглядывала во все закоулки, произнося одну единственную фразу - "мсье Калужский, мсье Калужский", Матросы очень удивлялись нашему поведению и манерам, но были весьма почтительны. Кто-то из актеров живо и остроумно пересказал этот случай Константину Сергеевичу. Он страшно смеялся, буквально заливался смехом и был неверочтно доволен. Константин Сергеевич вообще очень любил все смешное, но тут его еще порадовал наш "артистический" успех. - Значит им поверили? - хохотал он, - интересно бы посмотреть на эту сцену. Молодцы, значит верно сыграли. Это тоже было в его глазах своеобразной тренировкой, "тренингом". Его творческая одержимость во всем, что касалось театра иногда приводила даже к курьезным случаям. Вот один из них: как-то Константин Сергеевич пришел в театр в смятении.