Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893

- 52 РОСТАНЕВ.- /после огромного изумления/ Ты возвышенный человек, Фома. Ты благороднейший из людей! ФОМА.- Это я знаю. РОСТАНЕВ.- Фома, прости меня! Я подлец перед тобой, Фома! ФОМА.- Да, передо мной! РОСТАНЕВ.- Не твоему благородству я удивляюсь, но тому, как я мог быть до такой степени груб, слеп и подл, чтобы предложить тебе деньги. На коленях, на коленях готов просить у тебя прощения, Фома, если хочешь, стану сейчас перед тобою на колени... если только хочешь... ФОМА.- Не надо мне ваших колен! РОСТАНЕВ.- Фома, посуди: я был вне себя. Скажи, чем могу я загладить эту обиду? Научи. ФОМА.- Ничем, ничем, полковник! И будьте уверены,что завтра же я отрясу прах с моих сапог на пороге этого дома. РОСТАНЕВ.- Нет, Фома, ты не уедешь, уверяю тебя! Нечего говорить про прах и про сапоги, Фома! Ты не уйдешь, или я пойду за тобой на край света, и все буду идти за тобой до тех пор, покамест ты не простишь меня... Клянусь, Фома! ФОМА.- Вас простить? Но понимаете ли вы еще вину-то свою передо мной? Понимаете ля, что стали виноваты теперь передо мной даже тем, что давали мне здесь кусок хлеба? Понимаете ли вы, что теперь одной минутой вы от-