Századok – 1950

Resumée 474

РЕЗЮМЕ 477 не с эдиктом Жигмонда Люксембургского, опубликованным в 1404 году, а в середине XIII столетия, во времена Бела IV. А во второй половине этого столетия, во времена Ласло IV, вспыхнула острая — как никогда раньше — борьба между королем и торговой буржуазией самых развитых городов, с одной стороны, и церковью, с другой стороны. Кроме этого, автор и стремления самого Жигмонда относит ко времени сессии сейма в Темешваре в 1397 году. Далее автор указывает, что, в 1943 году была найдена грамота констанцского синода от 19 сентября 1417 года после того, как буржуазная историо-рафия в течение долгого времени отрицала ее существование. Этим доказывалось, что синод признал права венгерской на иональной церкви и — что имеет еще большее значение — выяснилось и то, что создалась взаимосвязь между антитурецкой борьбой и признанием прав венгерской государственной церкви. К этой же грамоте, т. е. к почти на один век раньшему времени, вопреки утверждениям буржуазной историогра | ии, сводятся и ..крылатые слова": „Венгрия — бастион христианства". Все это имеет значение ПОТОМУ, что антитурецкая борьба и общественное осознание ее, как указывает И. В. Сталин, играли и в Венгрии очень большую ро ib в раннем развитии начал централизации и национального сознания. Далее автор анализирует централизующую и развивающую национальное сознание роль турецкой опасности, указывает на значение гусистских войн, также с точки зрения развития начал национального сознания. Автор подробно анализует общественную базу, направления чехского гуситского движения и их программу, затем основу, течение и особенности венгерского ГУСИТСКОГО движения и устанавливает, что чешское и венгерское движения в общем параллельны и это движение и в Венгрии ВЫДВИНУЮ важные элементы национального сознания. И здесь старались разрушить учреждения международного феодализма, и здесь хотели введения обрядов на национальном языке. Гуситское движение и в Венгрии создало боевую демократическую общественность, революционные песни на национальном языке и, как основу венгерской литературы, перевод библии на венгерский язык. Автор показывает влияние гуситского движения на национальный характер декрета 1439 года и на активизацию народных масс в антитурецкой борьбе, именно в то время, когда феодалы оставили Яноша ХУНЯДИ на произвол судьбы. Он показывает значение городской буржуазии и народного общественного мнения в требовании централизации и в избрании Матиаса ХУНЯДИ. Показывает защищающий и поддерживающий города характер централизма Матиаса ХУНЯДИ И согласование его мышления с мышлением буржуазии эпохи возрождения. Король и после его избрания старался сохранить связь с широкими народными массами. Автор показывает, что о винения, пред'явленние королю Матиасу в связи с его турецкой политикой буржуазной историо рафией, являются не иным, как переемом аргументов папской пропаганды, которые создались на констанцком синоде в связи с выше УПОМЯНУТОЙ взаимосвязью. Ватикан пред'являл королю такие обвинения, чтобы иметь возможность оспаривать законность его стремлений к созданию государственной церкви. В действительности же король даже и при сильно изменившихся обстоятельствах сделал все возможное для устранения турецкой опасности. Противоречие между королем и Ватиканом все более обострялось, с одной стороны, из-за равнодушия Ватикана по отношению к турецкой опасности, с другой стороны, из-за все более сознательной церковной политики короля. Для Матиаса ХУНЯДИ национальная церковь была одним из важнейших средств централизации. При назначении руководителей пограничных епископатов он имел в виду интересы обороны страны и частью с этой целью отнимал у церкви ее доходы. Однако, в материальном ограничении церкви им руководило также и стремление к абсолютной монархии. Можно сказать, что он поставил церковную организацию полностью под свой контроль. За последние десять лет своей жизни король стремился к осуществлению всеобщей церковной реформы. В этом большую помощь оказывал ему происходящий от чешских родителей ГУСИТСКОГО убеждения и из чешской ГУСИТСКОЙ среди канцелляр Янош Филипец. Религиозность короля имела не догматический, а лаический характер, и близко подходила к деизму. Это не препятствовало ему точно отправлять функции государственной церкви, но в его распоряжениях вырисовывается программа „devotii m dem " (современная смиренность). Он присоединился к антипапским группам существовавших тогда европейских коалиций и, вместе со своим тестем Фердинандом Арагонским, создал направленный против папы военный союз. В это время он установил более тесную связь с великим князем Иваном III.