Írások Sztanyiszlavszkijról (oroszul); Q 9207

для неге никогда не было дел незначительных, необязательных* Де вступления в Художественный театр я повидал немало крупных и интересных режиссеров - я работал с H.H.Синельниковым, А.П.Петровским, К.

A.Mapджановым. До глубины души трогало отношение Н.Н.Синельникова к актеру - чуткое, бережное; захватывал неудержимый темперамент, жизнелюбие К.А.Марджанова. Н© каждый из режиссеров, с которыми мне приходилось ранее встречаться, был, обыкновенно, целиком поглощен задачами, непосредственно касавшимися выпуска того или иного спектакля. Для Станиславского же было далеко недостаточным только помочь актерам правильно, глубоко, интересно воплотить на сцене произведение. На репетициях он никому не давал покоя, постоянно возвращая актеров от непосредственных задач данной роли к вопросам о характере, законах актерского творчества вообще, учил, воспитывал, заставлял думать. Да и не только на репетициях. Каждое свое появление в театре он стремился использовать чтобы кому-то в чем-то помочь, подсказать новое, отвергнуть все ненужное, мешающее рабо* те артиста, театра. За режиссерским столиком, за кулисами, в частной беседе и на общих собраниях он оставался всегда педагогом, воспитателем, пытливым исследователем. Народный артист РСФСР Иван Михайлович Кудрявцев рассказал мне об одном разговоре с Константином Сергеевичем,