Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893

- 59 СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Не знаю, она пошла к вам. РОСТАНЕВ.- Ах, горячая, гордая головка! И куда она пойдет, куда? Куда? А ты-то, ты-то хорош! Да почему же она тебе отказала? Вздор! Ты должен был понравиться. Почему же ты ей не понравился? Да, отвечай же, ради бога, чего-ж ты стоишь? СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Помилосердствуйте, дядюшка! Да разве можно задавать такие вопросы? РОСТАНЕВ,- Но ведь невозможно и это. Ты должен, должен на ней жениться. Теперь ее гонят отсюда, а тогда она твоя жена, моя родная племянница - не прогонят. СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

.- Дядюшка! Простите меня за один ввпрос: не сердитесь на меня? Скажите, как перед богом, откровенно и прямо: не чувствуете ли вы, что вы сами немного влюблены в Настасью Евграфовну и желали бы на ней жениться? РОСТАНЕВ.- Я? Влюблен? В нее? Да они все белены об"елись или сговорились против меня. Я? Влюблен? В нее? Рехнулись они все да и только! СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- А если так, дядюшка, то позвольте уж мне все высказать. Объявляю вам торжественно, что я решительно ничего не находу дурного в этом предположении. Напротив, вы бы ей счастье сделали, если уж так ее любите и - и дай бог этого! Дай вам бог любовь и совет! РОСТАНЕВ.- Но, помилуй, что ты говоришь! Удивляюсь

,как ты можешь это говорить хладнокровно... и... вообще ты,брат, все куда-то торопишься,- я замечаю в тебе эту черту! Ну, не