Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893

- 42 дослужили, но такой злющий, как, то есть, должен быть настоящий фурий. ФОМА.- Как! Он смел обругать меня,- меня! Да это бунт! /Роотанев брооилоя к Гавриле/ ГЕНЕРАЛЬША,- 3 кандалы его, в кандалы! Сейчас же его в город и в солдаты отдай, Егорушка! Не то не будет тебе моего благословения. Сейчас же на него колодку набей! ФОМА,- Как раб. Халдей! Хамлет! Осмелился обругать меня! Он,он, обтирка моего сапога! Он осмелился назвать меня фурией. СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Признаюсь, что я в этом случае совершенно согласен с мнением Гаврилы. ФОМА.- Это еще что? Да ты кто такой? РОСТАНЕВ,- Фома Фомич... это Сережа, мой племянник... ФОМА.- Ученый. Так это он-то ученый? Либерте-эгалитефратерните. Журнал де-деба. Нет, брат, врешь! В Саксонии не была! Здесь не Петербург, не надуешь! Да плевать мне на твои де-деба. У тебя де-деба, а по-моему выходит - нет, брат, слаба! Ученый! Да ты сколько знаешь - я в семеро забыл! Вот какой ты ученый... /хочет кинуться, его удерживает Роотанев/. СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Да он пьян. ФОМА.- Кто? Я? СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

.- Да, вы. ФОМА.- Пьян? СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Пьяны. ФОМА - /взвизгнул, бросился вон из комнаты/.