Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893

- 25 чинов и талантов!.. Здравствуй, Настя! Вся моя мелюзга тебе кланяется. А вот теперь и хозяину большой поклон. А это верно племянничек ваш, что в ученом факультете воспитывался? Почтение наше всенижайшее, сударь, пожалуйте ручку. СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ - /отдергивает руку/. ЕЖЕВИКИН.- Да ведь я только пожать ее у вас просил, батюшка, если только позволите, а не поцеловать. Вы, благодетель, верно меня за барского шута принимаете. СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Н...нет, помилуйте, я... ЕЖЕВИКИН.- То-то, батюшка! Оно, впрочем, пожалуй и и шут Я - раб, моя жена - рабыня, к тому же польсти, польсти!Зсетаки что-нибудь выиграешь, хотя ребятишкам на молочишко. РОСТАНЕЗ.- Ах, брат Евграф. Человек ты прямой, благородный, благонравный, да язык-то у тебя ядовитый! Есть же люди добрые, простые... ЕЖЕВИКИН.- Отец и благодетель! Да простого-то человека я и боюсь. СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Позвольте спросить вас: слыхали вы про иезуитов? ЕЖЕВИКИН.- Нет, отец родной, не слыхал; да где нам! А что-с? СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Так... я было, кстати хотел рассказать... Впрочем, напомните мне при случае. А теперь, будьте уверены, что я вас понимаю и... умею ценить

.../крепко жмет ему руку/. ЕЖЕВИКИН.- Непременно, батюшка, напомню, непременно напомню! Золотыми литерами запишу. Вот, позвольте, и узелок завяжу для памяти /завязал узелок/.