Dosztojevszkij, Fjodor Mihajlovics: Sztyepancsikovo és lakói (oroszul); Q 2893

- 22 /СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ садятся, ему подали чай, он несколько оправился/ АНФИСА ПЕТРОВНА.- А я уверена, я совершенно уверена, м-ье Серж, ведь так кажется. Что вы в вашем Петербурге, были большим обожателем дам. Я знаю, там много, очень много развелось теперь молодых людей, которые совершенно чуждаются дамского общества. Но, по-моему: это все вольнодумцы. Я не иначе соглашаюсь на это смотреть, как на непростительное вольнодумство. И, признаюсь вам, меня это удивляет, молодой человек, просто удивляет!... СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ - Совершенно не был в обществе. Но это... я, по крайней мере, думаю, ничего-с... Я жил, тоесть я вообще нанимаю квартиру... но это ничего, уверяю вас. Я буду знаком; а до сих пор я все сидел дома... РОСТАНЕВ.- Занимался минералогией. Это, брат, что камушки там разные рассматривает, минералогия-то? СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.- Да, дядюшка, камни... РОСТАНЕВ.- А я ведь, брат, по правде и не знал, что такое минералогия! В науках глуп - откровенно каюсь! ОБНОСКИН.- Откровенно каетесь. САША.- Папочка! РОСТАНЕВ.- Что, душка? АНФИСА ПЕТРОВНА.- Нет, м-ье Серж, вам решительно надо исправиться. Женщины, женщины, молодой человек, формируют вас, и потому без них невозможно, молодой человек, не-возможно

! ТАТЬЯНА ИВАНОВНА.- Невозможно, невозможно! Послушайте, послушайте, я хочу вас спросить...