Solohov, Mihail: Podnyataja celina; Q 137

ДАВЫДОВ (улыбнулся). Поговорили! (Зал рассмеялся. Около сцены в белой бабьей шубе - дед ЩУКАРЬ.) ЩУКАРЬ

. Он у нас в хуторе, товарищ давыдов, Молчуном прозывается* Бею жизнь молчит, гутарит в самой крайности, через это его и жена бросила... Мальчонком был, я его помню, сопливый такой, никудышный, без порток бегал и никаких талантов за ним не- замечалось,, а зараз вот вопрос и молчит. Еще при старом прижиме тубянской батюшка даже причастия его за это лишал!.«, На исповеди накрыл его черным платком, спрашивает: "Воруешь, чадо?".'. Молчит. "Табак куришь?" - Опять молчит. "Блудом.действуешь?" - Обратно молчит. Ему бы, дураку, сказать, мол:: "Грешен, батюшка!" И сой же момент было бы отпущение грехов, а он толечко сопит и глаза лупит,, как баран на новые ворота,

,. ДАВЫДОВ, Кончай, дед! К делу не относящийся твой рассказ.

,. • ЩУКАРЬ. Он зараз отнесется, вот-вот подойдет к делу. Еще один секунд!.. Ах, едрит твою качан, забыл об чем речь-то шла»

.. НАГУЛЬНОВ. Ты замолчишь ноне? Зараз выведу с собрания! ЩУКАРЬ. Ты, Макарушка, на Первое мая об мировой, революции с полден до закату солнца говорил. Скучно говорил, слов нет,то же да одно же толок, я уснул даже, а перебивать тебя па решился, а вот ты перебиваешь... РАЗЫСТПОЗо Исхай кончает дед, время у нас терпит. ЩУКАРЬ» Ну вот, стало быть, батюшка-то в отчаян-