Rózsa György: Dvorec Vengerskoj Akademii Nauk

IV. Второй этаж дворца

прежде всего для использования днем, трибуна первоначально была поставлена перед окнами. Покрывало для трибуны было вышито „дочерьми отечества" по квадратам размером 75x75 см, по призыву Яношне Болхуш, бывшей свидетельницей сдачи оружия при Вилагоше. Мысль украсить парадный зал стенной живописью возникла давно. В своей речи на открытии президент Йожеф Этвеш сказал следующее: „Поскольку наука победно вступает в этот храм, который подарен ей нацией, распахнем его и перед отечественным искусством. Не может быть более прекрасного поприща для его усилий, нежели украшение Академии, а для нации не может представиться более благодарного и прекрасного случая для поддержки отечественного искусства". Для разработки программы картин была создана комиссия, состоявшая из Лоранда Этвеша, Агоштона Трефорта, Михая Хорвата, Арнольда Ипои и Вильмоша Фракнои, то есть в нее вошли все ученые, писатели и политики, трудившиеся над созданием венгерской исторической живописи. Программа была сформулирована Арнольдом Ипои. Сначала эту работу хотели поручить Михаю Мункачи (1844—1900), Дюле Бенцуру (1844—1920) и Шандору Лизенмайеру (1839—1898), обучавшемуся в Мюнхене, однако они ввиду своей загруженности не смогли принять участия в этой работе. Таким образом, фрески были выполнены Кароем Лотцем (1833—1904), одним из ведущих представителей венгерской монументальной живописи. Выполненные в технике а секко фрески помещены в позолоченные гипсовые обрамления, выполненные преподавателем школы промышленного искусства Адольфом Гетцем по проекту архитектора Альберта Шикеданца (1846— 1915), создателя архитектурного ансамбля на площади Героев в Будапеште. Картины писались в три фазы: аллегории на потолке в 1887 г., триптих на стене со стороны Дуная в 1887—1888 гг., а на противоположной стене в 1891 г. На стену, находящуюся напротив окон и первоначально напротив трибуны предполагалось поместить картины из истории венгерской литературы периода, пришедшего на смену барокко, с фигурами Дьердя Бешшенеи, Сечени и Кошута, однако они так и не были созданы. То обстоятельство, что стены цитадели венгерской науки были украшены фресками на темы истории литературы, тесно связано с подходом к роли Академии в момент ее основания и на протяжении XIX столетия, когда наряду с содействием прогрессу венгерской науки задачей этого учреждения считали и развитие венгерского языка. 22