Budapest, 1945. (1. évfolyam)
2. szám - VARGA GÉZA ERNŐNÉ: A Dunahidak jelentősége a főváros életében
РАЗРУШЕНИЕ БУДЫ И ПЕШТА ПРИ ОСАДАХ Осады являются милевыми камнями в истории Будапешта. После поражения потерпленного при Мохаче, когда турки господствовали над Венгрией в продолжении 150-ти лет, христианские войска семь раз осаждали крепость в Буде, но смоги занять на непродолжительное время всего только Пешт. В 1686-ом году, с помощью об'единенних сил Европы, венграм удалось отвоевать ее от упорно защищающихся язычников. При успешной осаде погиб роскошный готический замок средневековых королей и великолепные ренессансовые украшения эпохи короля Матьяша. Нидерландские, францусские, итальянские, и немецкие гравюры свидетельствуют о грустной картине полного разрушения города. Заново выстроенный город разростался и хорошел, вплоть до 1848~~49-го года, когда война за освобождение нанесла ему новый удар. Венгерское правительство, желая уберечь город, отдало приказ передать его без боя приближающимся австрийским войскам, превосходящим венгров в числе. Тем не менее, когда поход армии венгерской национальной обороны был увенчан победой и они хотели закончить его взятием обратно Буды, австрийский комендант хотел защищать крепость до крайности. Главный вождь венгров, Гергей, сдержал свое слово и не наступал со стороны Пешта, но Гентци в продолжении долгих дней осыпал беззащитный город разрушительными и поджигательными снарядами. Знаменитая, классическая аллея на Дунае, Редут и самые красивые здания в ценре города лежали в развалинах. Художественные изображения искусства показывают нам поврежденные части города, пожары и победоносную аттаку, положившую конец стрданиям Будапешта. Из их среды выделяется серия картин Фридеша Фесля, который выстроил через десять лет на месте разрушенного новый Редут, самый красивый образец венгерского романтицизма. Эти весьма популярные картины в красках передают сочувственное настроение публики, хотя топографически они и не совершенны. За последующие сто лет Будапешт достиг мировой известности. И опять таки этот самый красивый город Дуная с его чудесными мостами, был принесен в жертву бессмысленной защите его. Слова знаменитого монографа города, относящиеся к целому ряду осад и разрушений, поучают нас следующим образом: „Благосклонность природы и жизнеспособность народа выражаются в нанесенных судьбою жестоких ударах". Лайош Вайер ПЕРВЫЕ ШАГИ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ БУДАПЕШТА После 1870-ых годов, в связи с развитием капитализма, пролетарский класс большого города образовался и в Будапеште, в следствии чего возникли социальные проблемы общественной жизни этой столицы. К социальным проблемам рабочих классов отнеслись безучастно и равнодушно. Причиной этого равнодушия служило полное отсутствие социального образа мышления. Начальные меры на почве современной социальной политики были приняты Мором Геллери, тогдашним защитником рабочих прав. Результатом этой инициативы был основан комитет для благосостояния рабочих, который однако в продолжении четырех лет не выполнил никакой серьезной работы. Угасающий интерес к социальным вопросам расжигался только с помощью интерпелляций на муниципальных заседаниях. Несмотря на всё наростающую нужду рабочих и на неотступные требования, социал-политические реформы зарождались с большим трудом. В 1910-ом году, по настоянию бургомистра Иштван Барци, преемником комитета лля благосостояния рабочих образовался „комитет социальной политики. С помощью комитета социальной политики, в 1912-ом году был учрежден отдел социальной политики. После этих начальных шагов, в следствии неправильной общественной политики во время первой мировой войны и в период после нее, социальная политика Будапешта смогла приступить к серьезной созидательной работе всего лищь весною -го года. Иштван Надь ЗНАЧЕНИЕ ДУНАЙСКИХ МОСТОВ В ЖИЗНИ СТОЛИЦЫ Сколько человек переправлялось ежедневно через мосты, между двумя частями города, разделенными Дунаем ? В мирное время около 100.000 переправляющихся пешеходов составляли лишь часть всего передвижения. Возьмем в расчет еще и людей, доставляемых на перевозочных средствах, что составляло приблизительно (напр. считая 3 персоны по автомашине, 50 пассажиров по трамваю и т. д.) 400.000 человек. Таким образом перевозочными средствами доставлялось в четыре раза больше народа чем пешком. Это сравнение тоже свидательствует о том, как парализован транспорт Будапешта при временных мостах без трамвайного передвижения. Ввиду того, что передвижение считалось только с 7-ми утра до 9-ти часов вечера и в продолжении этого времени около 500.000 человек переправлялись через все мосты, прибавив к этому количеству еще и переправу происходящую рано утром и ночью, что составляло одну пятую дневного передвижения, конечный итог достигал кругом 600.000 голов на всех четырех дунайских мостах, т. е. 30Э.000 людей переправлялись из Буды в ПеШт и обратно. Сделав расчет на тех же самых основах, наши данные за май месяц сего года показывают ежедневный 220.000-ый обмен пассажирах на мостах, иными словами 110.000 человек переправлялись с левого берега Дуная на правый и обратно. Варга Геза Ерненэ BUDAPEST ILLUSTRATED MONTHLY OF ART, HISTORY AND SOCIETY-LIFE OF THE HUNGARIAN CAPITAL THE FOUNDATION OF PEST The problem of the Pest City's foundation had only been solved during the latest decades. The first Hungarian historian, Anonymus. King Béla's notary was the first who mentioned a castle (»castrum quod dicitur Pest«) as the one that was given as a present by Vezir Taksony to the Bulgarian headmen Billa and Bokszu, who came here from the neighbourhood of the Volga, not long after the Hungarians. The Hungarians already found a castle here originating from much earlier times but, the history of which could not be followed further than to the 11th century where the threads went lost. Archeological explorations, begun in 1932 on the territory of the Pest City, disclosed, on the premises of the Piarist's House, the northern wall of a roman camp (castrum) together with the outturning, horse-shoe formed tower. In 1944 a fan-shaped corner-tower of this same castle was also found. These recent results helped us to correct an old mistake. By them, we could finally see that the tower disclosed — when building the Elisabeth bridge in 1897—is also of roman origin instead of being part of a middleage fortress as was believed before. Led by these discoveries the careful archeological examination could finally define the extension of the old roman castle. It was built on a trapezium-formed basis and not on one of regular square shape. Its age was stated by the character of the secondary findings, the roman stone-relics of earlier origin, used as stone-bricks when building the wall. The old roman seal-bricks and the coins found there revealed also the time of construction and so they gave clue for the kind of troops taking part in the work. At the beginning of the 2n d century A. D. the Romans built a camp on this place where Pestium stood, one of the Yazigh people's town who lived on the territory stretching from the Danube to the river Tisza. They rebuilt this camp in the early years of the 3rd century. In the time of the great Sarmata wars an emperor of pannonian origin, Diocletianus (285—304 A. D.) erected a new camp on this same place and developed the Danube-line into a remarkable stronghold that no contemporary historian ever failed to mention. A chronicler in the late roman era, Idatius by name, noted to the history of the year 294 A. D. that »big camps were built on the left bank of the Danube — on the barbarian territory opposit Acquincum and Bononia.« The declining Roman Empire tryed to ensure her security by crossing the river and checking the enemy assault already there. The castle serving for this purpose was the one standing by the Middle-Danube, offering a good defence for the Empire on the left bank, being there the northern base. It kept its importance till the failure of the roman empire. The castle's unusually strong walls (they were 10 feet thick) survived even the storms of the migrations. When the Hungarians arrived here, they found it undamaged and became partly the basis for the building of a hungarian town, that of Pest. This town inherited even her name given by the Yazighes that was saved for us by the geographic author Ptolomaeus, in the form of »Pestion«. We turned one of the disclosed towers of the old roman castle into a museum where we keep many valuable relics now — in the first place carved stone ones — of the roman era. Lajos Nagy 84
